Первой преградой стала задержка на таможне, что, собственно, неудивительно — наш рейс был уникален во всем и для всех. Поэтому каждый со своей стороны перестраховывался и перепроверял. Поднимаясь по трапу самолета, мы услышали от командира корабля, что сегодня не успеем попасть в Танзанию: его полетное время закончится раньше, чем мы сможем совершить посадку в международном аэропорту Килиманджаро. В авиации, как и у дальнобойщика, строгий регламент по разрешенному времени работы. Вот только на обочине не припаркуешься поспать, хотя, как покажет практика чуть позже, припарковаться все же можно. Вопрос о том, чтобы не лететь, даже не стоял. Только вперед, только к победе.

Спустя семь часов наш усатый рейс приземлился в аэропорту Эр-Рияда для дозаправки. В это время экипаж мог бы поспать и получить официальный рестарт, дающий право на новую смену. Однако всегда есть то самое «но», которое вносит свои коррективы в любую историю. В нашем случае это был 2021 год со всеми вытекающими ковидными ограничениями. Нас, конечно, заправили, а вот экипаж из самолета не выпустили. В этот момент все происходящее вокруг превратилось в увлекательное кино, где ты — зритель в первом ряду: можешь только смотреть, но ни на что не можешь повлиять. Ночевать всей нашей интернациональной команде пришлось прямо в самолете. К слову об интернациональности, помимо нашей русской команды, сопровождавшей Симбу и Еву, был латвийский экипаж, а также итальянская семья, которая тоже содействовала операции по репатриации, но как именно — на тот момент я, как один из свидетелей происходящего, даже не догадывался.

К утру было понимание, что мы просто застряли посреди аравийского полуострова. У нас на борту лев и леопард, которые скоро проголодаются, местные аэропортные начальники говорят, что мы должны как можно скорее покинуть Саудовскую Аравию, но не дают разрешения на вылет (у нас нет пилота, ведь сон в кресле не считается официальным рестартом). Все что остается — загорать под палящим саудовским солнцем, выйдя на трап, спускаться с которого запрещено. По словам начальника службы безопасности авиакомпании, который летел вместе с нами, в его практике бывали разные случаи, но столь интересного и безвыходного не было еще никогда.

Помимо того, что из-за ковидных ограничений у нас был экипаж без возможности официально отдохнуть, так еще за время первого перелета произошел военный переворот в Судане, после чего небо над этой странной было закрыто. Наш маршрут должен был пролегать именно над ним.

По счастью, с нами летел Андреа — тот самый итальянец. Как я потом уже узнал, он был директором компании, которая помогала организовать транспортно-логистические процессы еще на старте проекта по репатриации. И Андреа оказался непрост. В телефоне — много полезных контактов, и за пару звонков ему удалось согласовать изменение маршрута и договориться с Кенией, чтобы она разрешила нам пролететь над своей территорией. Позже он позвонил одному из саудовских принцев и рассказал о нашей ситуации. Даже принц сказал, что нам надо поскорее выбираться, а то законы их страны настолько суровы, что нас запросто могут посадить на определенное количество лет вместе со львом в одну клетку. Уже через несколько часов к нам на борт поднялся представитель королевской семьи, посмотрел, что у нас на борту действительно два необычных пассажира, и сразу же передал руководству аэропорта, чтобы нам поскорее разрешили улететь.

Оставался только один момент — лицензия пилота, которая не позволяла нам взлетать без его официального отдыха. Тогда руководство авиакомпании приняло решение ввести режим ЧС, обозначить борт как экстренный, что позволило снять все лишние бюрократические ограничения.

А дальше некоторые моменты очень напоминали сцены из фильма «Кандагар». Последнее разрешение было получено, трап от самолета отстыкован, экипаж на своих местах, стюардессы срочно задраили двери. Самолет без лишнего прогрева тут же выкатывается на «взлетку». В небе еще виден предыдущий борт, который только взлетел и набирает высоту. Последний поворот, газ в пол, и через пару мгновений мы в небе.

Безусловно, все были несказанно рады, что ситуация этого замкнутого круга запретов разрешилась и мы снова в небе на пути к заветной цели. А потом кто-то из нас вспомнил, что лететь нам еще шесть часов, а пилоты у нас спали, не вставая из своих кресел...